Мастер Группа Макеевой Виолетты. Третий поток: “Достижение целей во взаимодействии с другими людьми”

В этом выпуске мы делаем первую проработку темы обесценивания. Она особенно полезна для людей, которые, каких бы успехов ни достигали, всё ещё остаются очень уязвимыми к обесцениванию. Как будто все их усилия и достижения не приводят к тому, что они собой довольны и уверены в том, что другие люди сочтут их ценными и захотят дать им то, в чём они нуждаются. Тем, кого в детстве ругали за то, что что-то было не так, а если всё было так — то принималось как должное: мол, так и должно быть, ни похвалы тебе, ни поощрения — вам сюда.

В прошлом выпуске мы сделали акцент на том, какие именно особенности среды ведут к дестабилизации чувства собственной ценности, что потом делает нас уязвимыми к обесцениванию. А сегодня мы посмотрим как среда в детстве формируется или не формируется у человека уверенность, что ему есть что предложить обществу и общество обязательно “отплатит” ему тем, что удовлетворит его потребности. Истоки всех наших “болей” - от болезненной чувствительности к критике до невозможности назначить адекватную цену за свои услуги - в этом выпуске.

Если агрессию и гнев мы во взрослом возрасте можем встречать все реже и реже, то вот обесценивание — это обычная рутина взрослого человека. Почему? Ну потому что, во-первых, это закономерная реакция фрустрированных людей, которых вокруг нас множество, а во-вторых — это выгодно. Но с этим можно жить, если обесценивание не ложится поверх травм, нанесенных этим воздействием в раннем возрасте. Каких? Обсуждаем в этом выпуске.

Что мы понимаем из алгоритма проработки гнева? То, что человек в таком состоянии очень страдает от недостатка силы, поэтому вынужден имитировать ее через повышение голоса или угрозы. А еще то, что гнев генерируется личностной конструкцией, и другие люди не могут на это повлиять, как бы они ни ходили на цыпочках вокруг разгневанного человека. Как с этим быть? Приходит понимание в процессе проработки.

Бывает, что человека в жизни пальцем не тронули, а он тревожный, гиперответственный перфекционист, как будто над ним все детство с ремнем стояли. Возможно так и было. Стояли. Замахивались. Кричали. Но пальцем ни разу не тронули. А получилось даже страшнее, как если бы просто лупили. Сегодня в фокусе нашего внимания - крики, оры, клокочущие желваки, замахи и угрозы “прибить” - то есть эмоциональные и вербальные проявления, которые к самой физической агрессии могут даже и не приносить, а вот влияние на формирование моделей поведение оказывают огромное. Теоретический выпуск.

Корректное обращение с агрессией — ну это когда ты и не пасуешь, и не нарываешься — часто подрывается тем, что те люди, которые должны были нас защищать, сами не очень-то были в этом сильны. Сами не могли себя защитить и/или вступали в противостояние с теми, кто имел очевидное превосходство по силе. Проходя через такие опыты, человек ощущает себя беззащитным, но при этом может броситься «спасать», и каким бы ни был результат этого спасения, он сам становится заложником небезопасной стратегии поведения. Как скорректировать такой психологический механизм? Работаем над этим в этом выпуске.

Иногда человек напрямую не переживал опыт столкновения с агрессией или унижением, но ведет себя так, будто это было. Часто это происходит из-за того, что он наблюдал за кем-то другим, чувствовал себя в уязвимой позиции и сделал «выводы». Для таких ситуаций существует отдельный алгоритм проработки, который мы разбираем в этом выпуске.

Когда мы работаем с травматичными опытами, где мы сталкивались с агрессией, в них может возникнуть беспомощность. Что можно противопоставить превосходству в силе? И вообще, насколько это обязательно? Неужели для психического здоровья недостаточно быть просто хорошим человеком? В этом выпуске немного философии — обсуждаем базовые концепты силы и ценности.

В Мастер Группе используется уникальный метод психокоррекции, который автор называет «когнитивные алгоритмы». Это такая «шпаргалка» для психики, которая на её основе может по-новому интерпретировать привычные вещи и принимать на основе новых осознаний новые решения.

В этом выпуске такой когнитивный алгоритм применяется для проработки столкновения с агрессией, которая сопровождается унижением. Люди часто говорят, что другие могут тебя унизить, но только ты сам можешь почувствовать унижение. Но сказать легче, чем сделать. А когнитивный алгоритм действительно помогает сделать разрыв между посылом от другого человека и нашими ощущениями. Вслед за эти меняются наши решения и наши действия. Они начинают соответствовать в большей мере нашим интересам, чем чужим намерениям.

При столкновении с физической агрессией люди часто упоминают, что самым болезненным переживанием для них была не физическая боль, а ощущение унижения от несправедливого наказания или злоупотребления их беспомощностью.

А что если я вам скажу, что ощущение униженности — это психологический «баг», который образуется от «слияния» двух разных психологических механизмов? И если их разделить, то частоту возникновения этого ощущения в жизни можно снизить на несколько порядков. Разбираем в этом выпуске.

При столкновении с агрессией есть чувства, которые ранят зачастую сильнее, чем физическая боль. Например, обида, унижение, а также «ощущение несправедливости». Что оно представляет собой на уровне психологических процессов — чувство или осознание, а также почему решение «бороться за справедливость» — это далеко не всегда «нравственный выбор», а следствие самых что ни на есть психологических ограничений, разбираем в этом выпуске.

Страх - эмоция-лидер по количеству неконструктивных психологических механизмов, которые он создает. Чтобы от них избавляться, необходимо работать со страхом глубоко и прицельно. Обычно в психике все свалено "в кучу". И в итоге напугали одним, а боится она всего.

В этом выпуске мы начнем разлеплять комок, налипающий вокруг агрессии и отделять ужас, страдания и боль - конечные воздействия агрессии, от эмоций, которые ее запускают (гнева или раздражения), и от интерпретаций, например обесценивания и обвинений, которые ее сопровождают. Сегодня будем работать с теми последствиями, которые возникают в психике после опыта столкновения с физической агрессией.

Обычно мы связываем свое переживание с одной эмоцией. Например, «я недовольна тем, как выступила». Но очень часто наше действие (или бездействие) — это несколько «спрессованных» моделей поведения, разворачивающихся одна за другой. Сначала я неверно оценила ситуацию, потом растерялась, потом «махнула рукой», и по итогу всего оказалась недовольна. И такая цепь очень часто разворачивается автоматически, буквально за секунды, не оставляя нам возможности в нее вмешаться. А как надо? Разбираем в этом выпуске.

Работа над изменением моделей поведения и проработка как ее существенная часть — дело трудозатратное. И при этом она может быть более или менее эффективной. В этом выпуске собраны технические приемы, которые позволяют вывести технику трансформации переживаний на новый уровень, чтобы получить от нее максимум отдачи.

Мать укладывает детей спать. С криком, с боем. Мать обижена: она создала для детей идеальные условия — много свободы и комфорта, а они не хотят идти ей навстречу. Она срывается на агрессию, испытывает чувство вины, потом происходит трогательное примирение. Со старшей дочерью проводится разъяснительная беседа, она обещает помощь и содействие. Что не так с этим, казалось бы, конструктивным способом разрешения семейного конфликта?

Обычно в психологии мы работаем с негативными опытами, так как хотим уменьшить количество негативных переживаний и увеличить количество позитивных. Но, на самом деле, блоки, которые удерживают некорректные модели поведения, могут удерживаться не только негативными эмоциями (страх, боль), но и сильными позитивными переживаниями (экстаз, эйфория). Сверхрадость часто возникает на фоне дефицита и работает как наркотик, закрепляя зависимое поведение. Мы продолжаем изучать методику и в качестве тренировочного возьмём позитивное переживание и… неожиданно узнаем о себе много нового.

Психологическую проблему я определяю как неудовлетворенную потребность. А почему она осталась неудовлетворенной?

Основных причины три: первая — нерелевантный способ достижения цели. Вторая — недостаточное количество попыток. Если в среде, где человек находится, объективный дефицит ресурсов и высокая конкуренция, нужно большее количество попыток, чтобы желаемое получить. Если человек слишком рано сдается под влиянием ложного ощущения невозможности, болезненного восприятия неудач или плохой переносимости конкуренции — не видать ему желаемого. Правда, есть ещё одна причина…

Главная сложность трансформации личности заключается в том, что большинство наших реакций уже автоматические. Мы не помним, как и почему они сформировались, а некоторые защитные механизмы возникли ещё до того, как созрело сознание. Но есть ниточка, потянув за которую, можно добраться до психологического материала, который отвечает за модель поведения, и даже замахнуться на её изменение. Как и что делать — рассматривается в этом выпуске.

В этом выпуске мы решаем метафорическую задачу «Бедный котик».

По её условиям семья спасает с улицы котика. Мама взяла котика, чтобы чувствовать себя спасительницей и чтобы ребенку было с кем играть (и у мамы было свободное время). Папа согласился только ради жены и ребенка, считая котика дармоедом. Ребенок воспринимает котика как живую игрушку, которую иногда можно мучить. Вам нужно будет спасти котика и подобрать для него верную стратегию поведения!

Если ваши родители когда-то пытались делегировать вам то, с чем плохо справлялись сами, то, скорее всего, в этих областях у вас тоже возникнут трудности. Это происходит потому, что эти задачи «свалились» на вас слишком рано, и вы вынуждены были выполнять их без должной поддержки. Это один из механизмов передачи «молочной» личности от родителей к детям через воспитание. В этом выпуске рассмотрим самые частые.

В этом выпуске мы узнаем с вами главную характеристику «коренной личности», а также проследим, в чём разница между «молочными» социальными потребностями, которые сформировались, когда выживание зависело от любви и безопасности, и взрослыми («коренными») потребностями, где ключевую роль играет прямой доступ к ресурсам и полная дееспособность. Это позволяет сформировать способность «отпустить» поиск любви и одобрения, готовность идти на риск и заменить ожидания от людей инструментами влияния на них.

«Молочная личность» — это набор адаптационных механизмов, созданных для выживания в детстве. В норме, как и молочные зубы, она должна смениться «коренной личностью» при переходе во взрослую среду, где условия кардинально меняются (доступ к широкому кругу людей, дееспособность и независимость, а также необходимость самому о себе заботиться). Но молочная личность может не выпасть и не обновиться, и в итоге взрослый человек выходит в мир с ограниченным набором инструментов, используя нерелевантные стратегии для решения взрослых задач. Как и почему это происходит — разбираемся в этом выпуске.

Этот выпуск как беседа двух людей перед тем, как съехаться. Мы очень нравимся друг другу и уже знаем, что хотим быть вместе. Но надо обсудить, кто за что будет платить, как будут распределяться бытовые обязанности и другие деликатные вопросы, которые лучше проговорить, что называется, «на берегу».